?

Log in

No account? Create an account

Смелый опыт продюсера Тимура Бекмамбетова, решившегося на создание первого отечественного супергероя, можно считать удавшимся. Супергерой вышел не хуже зарубежных аналогов, а кое в чем даже лучше, потому что ближе к народу.

Где-то за городом очень недорого папа купил автомобильCollapse )</lj-cut

Григорий Добрыгин: Новый супернаногерой из "Черной Молнии"



Григорий Добрыгин дебютировал в большом кино в фильме "Черная Молния" и сразу в главной роли – супергероя, которого сам актер склонен считать положительным и добрым, отметая немного пафосную приставку "супер".

Григорий родился в Петропавловске-Камчатском, учился в Школе-студии МХАТ и сейчас является студентом актерского курса режиссерского факультета РАТИ (ГИТИС, мастерская О. Кудряшова). В следующем году выходит еще два фильма с его участием: триллер "Последний день" и фильм об МММ – "ПираМММида". Также актер примет участие во второй части "Черной молнии".

О "Черной Молнии", Тимуре Бекмамбетове и ответственности за геройства Григорий рассказал в интервью порталу ЮГА.ру, которое проходило в премьерный для Краснодара день в почти спартанских условиях наполненного журналистами зрительного зала кинотеатра "Киномакс".

Каково работать с таким человеком, как Тимур Бекмамбетов?


- На самом деле как-то так сложилось, что за полгода до того, как я попал в этот проект, я посмотрел "Особо опасен" и задумал себе, что было бы здорово поработать с таким мэтром нашего кино, с таким интересным и сильным креативным человеком, как Тимур. Задумал под Новый год… Знаете, вот так загадываешь новогоднее желание, так и я сформулировал такую мысль– хочу поработать.
И после Нового года буквально через две недели мне позвонил агент, сказал, что отправил мои фотографии. Дальше у меня была встреча с режиссером, и мечта начала осуществляться. Попал на пробы, утвердили на роль, и через два дня у меня был день рождения.
Мечта новогодняя сбылась, под день рождения начались съемки, которые были настолько увлекательными! Сам процесс работы с такими мастерами, как Гармаш, Золотухин, Вержбицкий очень увлекает. Вержбицкий, играя отрицательного героя, моего врага, очень помогал на съемках, мы разбирали сцены с ним, какие-то дополняли вместе с режиссером Сашей Войтинским, Дато Бахтадзе, который играет в этой картине цветочника, очень помогал. То есть отношение было замечательным.

Как начались съемки?

- В первый съемочный день мы снимали, сцену дома. На съемочной площадке были Тимур, Саша, вся команда... И я очень волновался. Тимур мне сказал: "Спокойно, говори спокойно, негромко, и все будет хорошо". И я, продолжая волноваться, захожу стучу к Гармашу.
- Сергей Леонидыч, – говорю, – можно к вам?
– Да, заходи.
– Я очень волнуюсь, большой проект у меня в первый раз.
- Не бойся, вроде нормальный парень. Просто хорошее настроение. А если будет что не так – я скажу.
Но ничего не говорил, значит, наверно, все нормально было. И я спасибо еще раз хотел бы сказать дяде Саше, второму режиссеру Диме Киселеву, всей команде и тем, кто нас привез сюда и кто сделал этот фильм. Спасибо большое!

Вы же учитесь на режиссера, правильно?

- Нет, я вообще всех запутал. Может, мне громко сказать? Но я всем помешаю, наверное. Я учусь на режиссерском факультете в мастерской Олега Григорьевича Кудряшова в ГИТИСе, но в актерской группе. Нас 19 актеров примерно и 7 режиссеров. Просто мы учимся вместе с режиссерами.

А мы так многое в контексте вашего режиссерского образования хотели спросить..

- Вот-вот. Ничего, Вы спрашивайте, а я буду адаптироваться.
 
(неожиданный вопрос со стороны): А были курьезные моменты во время съемок?

- Да нет, все было очень серьезно, потому что все-таки супергеройское кино, юмора мало. Хотя, конечно, были разные моменты. И мерзли, и висели на "олене".
Наверное, съемки экшен-сцен были самые веселые, сложные и курьезные. Потому что повисеть на тросике в течение полутора-двух часов – это напряжение. Когда сыпется на тебя песок вместо пыли – это и смех, и трудности.
Курьез – не совсем то слово, как-то мне оно не нравится. Пожалуй, был один, когда я разыграл съемочную группу. В последний съемочный день мы снимали кадр, когда машина тонет, ее под воду опускали на тросах. И я сидел в "Волге" в холодной воде, мне заливали в гидрокостюм горячую воду, но это не всегда помогало. Поэтому, когда выходил из воды, то шел в баню, потом возвращался и делали следующий дубль.
Вот так в очередной раз выхожу, и у меня спрашивают, готов ли я. Я ответил, что могу, достал водочную бутылку, в которую заранее налил чистую воду, и начал ее пить. Вся группа стоит с выражением легкого недоумения и снисхождения на лицах: ладно, мол, последний съемочный день, можно и потерпеть такое хамство героя, но... Все молчали, но на лицах было написано, и даже в кадрах осталось это. В фильме о фильме, может, будет. До конца никто и не знал, что это вода, потом только открылось.
Машина один раз у нас загорелась. Не знаю, насколько это курьез. Никто не пострадал, кроме машины, которая выгорела: я сидел в ней, загорелась пиротехника, я вышел и говорю: "Там что-то горит". А через минуту она уже полыхала. Курьез, потому что все живы и не трагично это.

Вам не кажется, что сравнение "русский супергерой" или "американский", слегка натянуто? Что существует просто явление, которое интересует определенную часть населения во всех странах. И "Черная Молния" может быть  успешна, допустим, во Франции…

- Но у французов, даже с переводом на французский язык, это будет русский герой, правильно? Не общенациональный. Было бы здорово, если бы это стало национальной какой-то историей, чтобы можно было выйти на другой уровень и снимать фильмы во Франции о спасении Франции, чтобы оставался тот же герой.

Как Джеймс Бонд?

- Да, если хватит органики, харизмы и всего остального на развитие персонажа так, чтобы он был универсален и интернационален. Но я не вижу разницы между русскими супергероями и другими. Я не отделяю. С другой стороны в России, это первая история о герое, приставка "супер" меня пугает, он добрый герой.

Наногерой.

- Наногерой, да. Наногерой, может, будет во второй части.

А Вы готовы внутренне к ответственности, которую несет этот фильм?

- Хороший вопрос, который я сам поднимаю иногда. Есть я, актер Гриша, и есть персонаж. Мы сделали его добрым, и он отличается от меня: он чище, ответственнее, непосредственнее и более открыт, он летает. А я все-таки приземленнее и эгоцентричнее, чем он. И нужно до него подтягиваться.
Ответственность я чувствую перед младшим поколением, которое не отделяет картинку от образа. Тут речь о балансе моей личности и персонажа, либо это сольется, либо это будут две разные истории. Но дети, смотря на актера, видят персонажа, это важный момент. Потому что если ребенок увидит меня даже с бутылкой пива, то мне будет неловко и стыдно.

Кто Вас больше учит: преподаватели в университете или старшие товарищи на съемочной площадке?

- Тут такой опыт, что в университете учат одному, а в кино – совершенно другому. Драматический театр – это, конечно, особая история. Но опыт общения со старшими коллегами, такими, как Гармаш и Золотухин, это бесценный опыт, ведь их огромный багаж присоединяется к твоему небольшому. Порой это может ценнее, чем репетиция в театре. Хотя ее тоже нельзя недооценивать.

А вам не кажется, что пора разделить "киношную" и театральную профессии?

 
- Может быть. Это разные профессии, однозначно. Я бы с радостью обсудил эту тему, мне есть что сказать, но, к сожалению, пора уходить. Зрители ждут автограф-сессии.

Фоторепортаж о премьере "Черной молнии"

Интервью с продюсером "Черной молнии" Тимуром Бекмамбетовым

Интервью с Иваном Жидковым

Тимур Бекмамбетов: Разрушение Москвы еще впереди



22 декабря Тимур Бекмамбетов лично представил краснодарскому зрителю новый отечественный блокбастер о супергерое "Черная Молния". Премьера прошла в рамках благотворительной акции Газпрома и Universal Studios, в ходе которой фильм первыми увидят воспитанники детских домов из 34 российских городов. При этом только в Краснодаре, Екатеринбурге, Новом Уренгое и Томске детские праздники состоятся с участием съемочной группы "Черной молнии".

 После премьеры заслуженные и восходящие звезды кино дали эксклюзивные интервью, периодически органично вторгаясь в диалоги коллег. Тимур Бекмамбетов рассказал не только о фильме "Черная Молния", но планах по разрушению Москвы, перспективах российского кино и наших отличиях от Голливуда.

Добрый вечер, Тимур. Это портал Южного региона ЮГА.ру с Вами пообщаться хочет…

Тимур Бекмамбетов: - Очень приятно! Вас читают, известный портал.

Запуск "Черной молнии" получился довольно неожиданным – такой настоящий и радостный подарок для детей из детских домов по всей стране. Что для Вас лично означает эта совместная благотворительная акция Universal и Газпрома?

- Я уверен, то, что происходит здесь сегодня – это важно для нас и "Газпрома", и, что самое главное, это важно для десятков тысяч детей, которые увидят этот фильм и получат новогодние подарки. У них в душе останется от этого года доброе и светлое. И я хочу поблагодарить наших партнеров, потому что мы все прекрасно понимаем, что фильм произвести крайне сложно, особенно настоящий. И еще сложнее его донести до зрителя.
И так вот получилось, что до официального выхода фильма в прокат множество людей уже посмотрят этот фильм, и мы будем слышать их голоса, будем слышать, как бьются их сердца. И это нам очень поможет в будущем, потому что этот фильм не последний. И я надеюсь, будущий Новый год будет с полным мешком новых подарков.

В Ваших картинах то и дело появляются герои, которые спасают мир. Вы всерьез озабочены поиском героев нашего времени или это маркетинговый ход?

-  Никакой разницы между маркетингом и творчеством для нас нет. Мы делаем кино, чтобы зал наполнить людьми, чтобы все это вообще имело смысл, чтобы зрелище состоялось. Это искусство состоит из двух компонентов: экран и огромный зал. Чтобы он был полон людьми, нужны герои, нужны те, кому хочется подражать, поэтому маркетинговые и гуманитарные цели в данном случае совпадают.

Если продолжить разговор о деньгах – какой, кстати, бюджет у картины?

- Бюджет "Черной молнии" достаточно большой по меркам Российским и мизерный для мирового кинематографа. Он составляет порядка 8 миллионов долларов.

В фильме герой спасает Москву от гибели, но при этом сцен катастрофы нет. Не хотелось в таком масштабном фильме немножко поразрушать столицу ради заполняемости залов?

- По поводу разрушения Москвы – все впереди. Мы немного потренировались, но масштабные катастрофы еще будут.
Знаете, когда говорят про разрушение Москвы, как бы кощунственно это ни звучало, надо помнить что зрителям нравятся такие фильмы только по одной причине: когда кино заканчивается, они возвращаются в свой мир, целый и невредимый. И им страшно радостно от того, что у них есть и машина, и собака, и дорога по-прежнему цела. Конечно, это уже не факт разрушения мира, но созидания его, перерождения.
Поэтому я ничего плохого в этом не вижу, мы многое делали и в "Дозорах" по этому поводу, и в конце все возвращалось на свои места. И людям было в радость, мы это видим по количеству людей, которые пришли в кино.

Вы как главный создатель блокбастеров в России могли бы себя представить через некоторое время автором некоего камерного артхаусного фильма?

- Я не могу вам ответить, потому что я не знаю, о чем идет речь. Если это кино, которое не смотрят люди, то я такое кино снимать не хочу.

Вы упоминали, что у "Черной молнии" будет продолжение. Когда начнутся съемки?

- Мы будем снимать уже летом, так что продолжение выйдет через год. Там будет происходить много нового, новые испытания выпадут на долю героя, как обычно бывает в сказках. Как обычно в сказках есть три проблемы: огонь, вода и медные трубы.

Учитывая Ваше голливудское прошлое и настоящее: сейчас Вы сняли российское кино для западного зрителя или голливудское – для российского?

- Конечно, нам очень хочется, чтобы из России экспортировался не только газ, но и кино. Поэтому мы, наверное, перенимаем не только опыт Голливуда в том, как это делается, но и опыт "Газпрома" в том, как это продать на Запад. Я недавно обнаружил, что в советское время производство кино и кинопрокат были второй строкой в бюджете после производства алкоголя. То есть серьезный бизнес мог бы быть, если бы мы его смогли наладить так же, как наладили свой менеджеры газовой корпорации

Что Вы вкладываете в понятие "российское кино"? Чем оно, на Ваш взгляд, отличается от мирового, от того же голливудского?

Александр Войтинский:
В первую очередь тем, что оно обращено к российскому зрителю. Это единственное отличие, но оно грандиозное, и мы зачастую недооцениваем его… Например, фильмы про Бэтмена, которые смотрели американцы, мы никогда по-настоящему не видели. Нам кажется, что мы их видели, но для нас это истории про какую-то волшебную страну, в которой живут удивительные люди, не мы вообще, и в которой еще какой-то Бэтмен забирается на крышу и с нее прыгает. Это совсем не то, что видели американцы. Они видели свою улицу, своих людей, и это в их собственном мире происходят чудеса. Это абсолютно другой смысл и другие ощущения.
Главное отличие –  в аудитории. Все в кино определяется именно ей. Мы говорим о тех же ценностях огромных, о которых обязаны рассказывать, и они переживаются так же. Но чтобы они переживались нужно, чтобы и среда была этой страны и этого зрителя. Вот и все.

Хотелось бы еще уточнить по поводу отличий российского кино. Помимо аудитории, чем оно отличается? Отличие языка? Идеи?

Тимур Бекмамбетов:
- Знаете, российское кино для меня – это то кино, на котором я вырос, в котором живут мои звезды. И которое разговаривает со моим зрителем, тем зрителем, которым когда-то был я сам. Поэтому для меня это такая органичная вещь, так же как для нас русских есть хлеб со сгущенкой с чаем. Те звезды, с которыми я встречаюсь в США по работе или на кастингах, Шарлиз Терон, Анжелина Джоли и другие, они мне менее дороги, чем Андрей Мягков и Валерий Золотухин.

Команда "Черной Молнии" говорит, что хочет вывести российское кино на общемировой уровень. В то же время, сейчас речь шла о том, что мы не видим сути "Бэтмена", но видим суть "Черной молнии", в которой для нас есть много ассоциаций и контекстных связей. А как тогда сделать русское кино для мирового проката?

- Также как американцы делают для всего мира.

Получается, что на Западе не будут видеть половины аллюзий?

- Нет, не будут видеть половину. Для них это будет просто уникальный мир, каким для нас является зарубежное кино. Если он будет органичным, замкнутым, достоверным, а так как мы его знаем, мы его можем сделать достоверным, законченным и увлекательным. Также как американцы делают фильм для себя. Они не могут сделать фильм про китайцев.

Могут, но обычно это получается смешно.

- Да, именно поэтому они делают фильмы про себя, про то, что они знают, про то, что они любят. И дальше эта любовь передается через пленку, через атмосферу в зале, и зрители по всему миру способны ее воспринимать: не понимать, а чувствовать.

Ваши фильмы выходили не только в нашей стране, но и заграницей. Насколько отличается реакция? Как зритель реагирует на один и тот же фильм?

- Я знаю только по "Особо опасен", он большой популярностью пользовался в Корее. Может, он похож на их фильмы, на их культуру. Потом он стал популярен в Англии, но при этом не очень популярен во Франции. Скорее всего, погрешность, и то, что добавляет к фильму маркетинг – это очень сильно влияет на результаты, на статистические результаты. Поэтому, скорее всего, есть у каждой культуры свои коды и пристрастия. Корейцам нравится жестокое кино, как и китайцам.

"Черная молния" позиционируется как первый российский фильм о супергероях. Все знают, что супергерои нравятся детям и подросткам, либо тем, кто…

- Кто в душе остался подростками.

Да! Но в этом свете возникает вопрос: насколько этично нагружать такие сказочные истории рекламой? Дети наверняка будут в восторге от фильма, и на них будет психологически давить этот призыв к потреблению?

-  Не нужно переживать за них, ничего давить не будет. Никакого стресса они не получат, хуже не станут, курить не начнут, драться не будут, пистолеты не будут доставать из-за пазухи и стрелять. Они будут теми же самыми детьми, будут покупать те же самые игрушки и жить той же самой жизнью, что они жили.

Вопрос даже не в том, что они купят, а в том, что тем самым в них воспитывается потребитель. Или это не так?


- Вы знаете, читатели СМИ – потребители. И все получают зарплату потому, что кто-то что-то потребляет. То такие разговоры о потребительстве, это… как бы сказать мягче…

Ханжество?

- Да, именно, ханжество говорить о том, что реклама – отвратительная вещь.

На Ваш взгляд,  чего не хватает современному кино?

- Ему всего хватает, оно ищет всегда новое, но ему всего хватает. Зритель очень любит кино, ходит в кинотеатры все больше и больше – залы почти везде полные. В этом году зрителей пришло в кинотеатры на 10% больше, чем в прошлый. Поэтому проблема в кино никаких нет.
Есть проблемы творческие. Как обычно: поиск новых чувств и идей, но это зрителя мало волнует, это наши внутренние проблемы, мы с ними сами разберемся.
Чего по-настоящему не хватает, так это залов в России. У нас всего-навсего 2000 залов, в США их 30-40 тысяч.
Сейчас малое количество зрителей находится в больших городах и может смотреть кино в первые недели, когда оно выходит. Остальные живут там, где нет кинотеатров. Поэтому они видят рекламу, интервью, новости, а потом не могут посмотреть, так как нет кинотеатра в городе. И что они делают – покупают пиратские диски или качают из Интернета кино. Их трудно в чем-то обвинить, потому что нет кинотеатра рядом. Нам нужно построить кинотеатры и будет много зрителей. Будут больше бюджеты и станут фильмы лучше.

Фоторепортаж с премьеры "Черной молнии"

Интервью с исполнителем главной роли в "Черной молнии" Григорием Добрыгиным

Интервью с Иваном Жидковым

Интервью Ивана Жидкова

Иван Жидков: К славе после "Черной молнии" я готов



Иван Жидков снялся в "Черной Молнии" в одной из главных ролей. Несмотря на то, что актер снимается в кино уже 10 лет, работу с Тимуром Бекмамбетовым он считает большой удачей. 

Как было работать с таким известным режиссером и продюсером, как Тимур Бекмамбетов?


- Относительно меня и Гриши в этом проекте, знаете, есть такая поговорка "оказался в нужное время в нужном месте". Вот мы с Гришей оказались. Достали золотые лотерейные билеты и, честно говоря, для нас это огромное событие. Для меня – точно.

Как прошли пробы?


- Когда впервые попал на эти пробы, то ушел с полным ощущением: "Почему ты в момент, когда пришло время, так плохо пробовался?". И потом –  все, никаких звонков,  ничего нет. И, помню, приезжали ребята, я им рассказывал, что пробовался, что проект Бекмамбетов запускает. И на их вопросы "Ну как? Как?" отвечал, что ничего не получилось. Оказывается, что получилось.

В последнее время на экраны выходят фильмы с молодыми и неизвестными актерами. Например, Павел Санаев для своего нового фильма "На игре" набрал "новеньких", в "Черной Молнии" мы видим ту же картину. Это такой тренд?

- Я думаю, во-первых, это потребность в новых лицах, потому что хочется обновлять их в кино. Во-вторых, это все же история про молодых ребят. Здесь не стояла задача взять неизвестных или известных, потому что сам по себе это проект, который известного делает еще более известным, а из неизвестного делает известного. Мне кажется, что мы подошли, совпал ансамбль, и нас взяли.

Вы готовы в день официальной премьеры 31 декабря проснуться знаменитым?

- А как Вы это представляете себе? Вот я сплю, рядом лежит любимая жена. Я просыпаюсь и говорю: "Ты знаешь, ты не видишь? Я знаменитым проснулся!".

Это же образное выражение

- Я не понимаю его!

Имеется ввиду внимание, в большинстве случаев – внимание не к вашей личности и душе, а к внешности. Вы психологически к этому готовы?

- Я готов ко всему.

"Черная Молния" – это же фильм в основном для детей?

- Нет! Этот фильм охватывает широчайшую аудиторию. Просто каждый в этом фильме, я убежден, может найти для себя свой праздник. В принципе, фильм праздничный. Потому что детям весело, есть супергерой, это им интересно. Фильм полон юмора, красивой музыки, красивых людей. И фильм очень не пустой, подчас хочется плакать, подчас хочется смеяться. Мои взрослые родственники смотрели, они в восторге. И не потому, что я там снимался, а потому что фильм хороший.
И для маленьких, и средних, и для всех. А вам понравилось?

Мне – да. Но окружающие сказали, что это подросток во мне, этакий детский сад.

- Ну, вот у окружающих и спрашивайте. А я уверен, что это абсолютно кино для самого широкого зрителя. Если они говорят, что это детский сад, пусть идут и смотрят артхаусное кино и в креслах там сидят.

Вы действительно считаете, что артхаус – это не для зрителей?

- Я считаю, что кино должно быть доступным и понятным. А когда ты смотришь, и думаешь, что я наверно не понимаю, но надо это посмотреть, меня это не интересует. Я абсолютно солидарен с точкой зрения команды этого фильма – кино должно быть для зрителя, и никак иначе. Поэтому мне тоже интересно кино народное. Потому что в кино, которое не смотрят, я наигрался.

Какой у вас любимый фильм?

- "Черная молния"!

А кроме?


- "Черная молния-2". Правда, его еще не начали снимать, но он все равно будет моим любимым!

Интервью с продюсером "Черной молнии" Тимуром Бекмамбетовым

Интервью с исполнителем главной роли в "Черной молнии" Григорием Добрыгиным

Фоторепортаж с премьеры "Черной молнии"

Сфотографируй на столичных улицах такую же черную Волгу, как в фильме «Черная молния» (ГАЗ-21), и не забудь оказаться в кадре сам)
Высылай свою фотографию на адрес off.lightning@gmail.com до 31 декабря и получи билеты в кино на «Черную молнию»!
По итогам нашего конкурса билеты на премьеру "Черной молнии" в кинотеатр "Ударник" на 25 декабря получают:

Хадеев Константин Олегович
Шаповалов Игорь Владимирович
Чухров Алексей Александрович
Баранова Людмила Андреевна
Максимов Василий Александрович
Манюхин Алексей Викторович
Никитин Роман Романович
Максимов Василий Александрович
Иванов Михаил Александрович
Волков Семен
Гаврилов Александр
Губанова Надежда
Яблоков Максим
Туранский Виктор

Поздравляем и ждем победителей на показе! Приятного просмотра :)

P.S. А те же, кто поучаствовать не успел, не должны впадать в уныние, ведь еще можно принять участие в нашем очередном конкурсе, где призом станут также билеты на "Черную молнию"! :) Подробности в следующем посте.